@социальные сети - Юлия Кова(ль)кова

Итак, по пешеходной зоне моста по направлению к Исаеву неторопливо приближались две молодых женщины.

Они были примерно одного роста и даже одеты одинаково: в джинсы, белые кеды со звездочкой «Converse» и короткие «парки». Волосы у той, что напоминала принцессу, были рыжими и сколоты на макушке в лисий хвост. Светлые, натурального пепельного цвета волосы её спутницы были заплетены в небрежный узел на шее. Несколько белых прядей вились на висках и касались высоких скул блондинки. Приглядевшись к белокурой женщине, Андрей поморщился: рядом с яркой обладательницей «лисьего хвоста» эта смотрелась так же невзрачно, как белый голубь рядом с павлином.

Поглощённые своим разговором женщины не замечали, что их стремительно догоняют двое высоких, спортивного вида, молодых людей, на лицах которых читалось удовольствие от хорошего дня и предвкушение приятного знакомства. Наконец, один из юношей вырвался вперёд и загородил блондинке дорогу. Движения его тренированного тела напомнили Андрею баскетболиста. «Баскетболист» наклонился к белокурой женщине и начал что-то быстро объяснять ей, показывая на себя, на камеру в чёрном футляре, висевшую на шее его ухмыляющегося приятеля, и на колесо обозрения «London Eye», которое хорошо просматривалось с Ламбетского моста.

«Хочу с вами познакомиться и снять вас, чтобы покататься», – перевёл про себя пантомиму юноши Андрей. Фраза получилась хотя и забавной, но двусмысленной – как раз во вкусе Исаева.

Выслушав занимательную речь «баскетболиста», блондинка коварно улыбнулась и ласково поманила юношу пальцем к себе. Тот, ёрничая, упал на колено и театрально протянул женщине руку. Улыбка блондинки засочилась сладким сиропом, когда она наклонилась к уху «баскетболиста» и произнесла всего несколько слов. После чего блондинка выпрямилась и немедленно превратилась в строгую даму средних лет. Её рыжеволосая спутница немедленно опустила на лицо очки от солнца и отвернулась к Темзе, причём её плечи начали подозрительно сотрясаться, словно от смеха.

Андрей фыркнул и посмотрел на «баскетболиста» и на его приятеля. Увы, молодые люди реакции рыжей не заметили. Не догадываясь, что их провели, «баскетболист» краснел, бледнел, а его приятель, топтавшийся неподалеку, застыл, как памятник потрясению. Уголки губ Андрея дёрнулись и побежали вверх: блондинка и рыжая явно что-то затевали.

Между тем несчастный «баскетболист» неловко поднялся с колен и поднял руки вверх в том самом жесте, который на всех языках мира означает «простите, сдаюсь». После этого «баскетболист» прижал правую ладонь к сердцу и начал что-то торопливо и сбивчиво объяснять хитроумной блондинке. Выражение лица спортсмена было скорбным и очень серьёзным. Напуганный приятель «баскетболиста» также присоединился к извинениям, после чего молодые люди дружно выполнили команду «налево кругом», рванули с места в карьер и через несколько секунд поравнялись с Андреем.

– Лёха, вот ты придурок, а? Ну на фига было девок из Интерпола-то цеплять? У нас же здесь сборы… а что, если эта белобрысая пожалуется куда надо? Мы же хлопот с тренером не оберёмся. Нас же из команды отчислят, как пить дать, – ломающимся юношеским тенорком по-русски пробасил приятель «баскетболиста» и быстро спрятал в снятый с плеча рюкзак отличную любительскую зеркальную камеру «Canon EOS 1200D».

При слове «Интерпол» Исаев немедленно навострил уши.

– Сам ты придурок, – недовольно оборвал зарвавшегося приятеля Лёха. – А кто меня подначивал, «а давай, Леха, давай»? Ты знал, что эта белобрысая – офицер Интерпола, и что она по-русски чешет лучше нас с тобой? Вот и я не знал. Эх ты, вот ведь зараза… – И тут Лёха добавил к своей речи совершенно не печатное, но вполне колоритное определение, которое Андрей с его ироничным умом и хорошо подвешенным языком моментально перевёл на литературный язык как «женщина, которая любит гулять много, долго и разнообразно».

Исаев не сдержался и фыркнул.

Молодые люди, чью принадлежность к спорту так быстро вычислил Андрей, бросили на Исаева подозрительный взгляд, переглянулись и тут же заторопились. Через секунду они уже растворившись в толпе. Исаев мысленно отдал спортсменам честь и проводил их полным иронии взглядом.

«Ну, ребята, вы даёте: блондинка избавилась от вас старым, как мир, способом. Подумать только, в Интерполе она работает… ага, да, конечно. А интересно, как эта невзрачная мадам из Интерпола отшивает тех, кто умней?».

– Алло, Сергеич! Ты где? Ты меня слышишь? – между тем заверещал телефон Андрея.

– Ай, черт! – Отдернув руку с трубкой, поморщился Исаев, успевший напрочь забыть о собеседнике. – Виталь, ты так орёшь, что тебя не только я – тебя уже весь Лондон слышит.

– А чего ты тогда молчишь? – дружелюбно и необидчиво поинтересовался тот. – Я уже два раза тебе повторил, что я уже всё сделал. Так что спасибо тебе за помощь, Сергеич. Вот.

– Да на здоровье.

– И тебе удачного дня. Особенно, если ты собираешься провести его с пользой для дела. Или – для тела, – многозначительно добавил Петров и, посмеиваясь, отключился.

Услышав достойный ответ своего ученика, Андрей хмыкнул и сделал мысленную зарубку. После этого Исаев отправил телефон в карман брюк и неспешно направился к женщинам. До встречи на Маршам Стрит оставалось еще полчаса, и Исаев решил попытать счастье с рыжей. Это была по-настоящему яркая, холёная и очень красивая женщина, и Андрей искренне недоумевал, отчего «баскетболист» и его друг отдали предпочтение блондинке.

Пройдя пару метров, Исаев заметил, как женщина со светлыми волосами присела на корточки, чтобы завязать шнурок своего кеда. Наметанным взглядом Андрей быстро оценил изящество её позы и манящие движения её тела. Разглядывая блондинку, Исаев неожиданно для себя почувствовал к ней весьма определённый интерес. Пока блондинка управлялась с непослушным шнурком, из кармана её зеленой куртки выпал маленький золотой предмет и под порывом ветра откатился к ногам Андрея. Исаев наклонился и тотчас поднял его.

«Красная губная помада. Этикетка „Tom Ford“. Нет слов, как идейно. Ладно, Красная Шапочка, раз ты сама меня выбрала, то я, так и быть, тебя съем.»

– Sorry, lady, this is yours, – произнёс Исаев на безупречном английском языке и, начиная охоту, присел перед блондинкой на корточки. Голос у Андрея был низким, бархатным, с хриплыми опасными нотками. Этот голос не только ласкал женский слух, но и отлично отражал характер своего хозяина. На открытой ладони Андрей протянул женщине её пропажу. Блондинка потянулась за находкой, и Исаев ощутил нежный аромат её нагретых солнцем волос и золотистой кожи. Это был странный аромат, притягательный, откровенно-манящий. Кончики пальцев Андрея моментально наэлектризовались, в желудке появился знакомый жадный холодок, и удивлённый Исаев впился взглядом в блондинку. В ответ женщина медленно подняла на Андрея глаза – и тот онемел и обездвижил. Ещё бы: если фигура женщины возбуждала его воображение, а аромат тела манил, то взгляд попросту убивал наповал.

У женщины были глаза цвета неба.

Лучистые, выразительные, и вместе с тем неправдоподобно-яркие – они были заключены в удивительно красивый скифский разрез с приподнятыми вверх внешними уголками. Но Исаев моментально нашёл этим глазам другое определение – «волчьи». Изображение таких глаз Андрей часто встречал на аватарах2 пользователей социальных сетей или же на заставках мобильных. Но, в отличие от большинства поклонников этих картинок, Андрей знал, что волки только рождаются с глазами синего цвета. Со временем радужная оболочка волчьих глаз меняет цвет на зелёный или же на жёлтый, почти янтарный, с примесью красной меди. И только в самых редких случаях глаза волка на всю жизнь остаются синими. Зрачки в таких хищных глазах кажутся чёрными, как уголёк, а радужка напоминает каплю голубых чернил, размытую вокруг зрачка и собранную затем в ободок радужной оболочки всей мощью аквамарина. Именно такие глаза сейчас очень пристально изучали Андрея. К тому же над левым надбровьем блондинки, подчеркивая цвет и магнетизм её глаз, красовались четыре маленьких родинки-точки. Расположение точек очень напоминало навершие креста.

«Это ты? Это ведь ты?», – точно спрашивала взглядом женщина.

– Hello, – мягко прошептала она. Уголки её губ изогнулись вверх, ресницы призывно дрогнули, и блондинка улыбнулась искренне и легко. Это было обещание.

Андрей жадно сглотнул.

«Так, всё, приехали – точно моя. Чашка кофе, детские прогулки и прочие прелюдии отменяются. Сразу же идём ко мне в гостиницу. Или к ней. Ах ты чёрт, да у меня же сейчас совещание», – совершенно некстати вспомнил Андрей и от досады чуть не застонал: он-то уже представил себе всё, что сделал бы с этой женщиной за пару часов.